Previous Entry Share Next Entry
Тысячелетнее царство и коммунизм. Часть 2.
pointofgame
Продолжение поста Тысячелетнее царство и коммунизм. Часть 1.

518189623

Может показаться, что возвышение человека, его нравственный и интеллектуальный рост, внимание к его творческой функции, превращение в человека-творца, о которых говорит Маркс в своих представлениях о коммунизме, противоречат основным постулатам христианства. Однако это не так.

Для того чтобы разобраться в данном принципиально важном вопросе, необходимо понять, что является высшей целью и смыслом жизни каждого православного человека. На первый взгляд это попадание после смерти в рай.

Но думать так значит совершенно не понимать самой сути учения Христа, точно так же как и сводить коммунизм к сытости и обеспеченной жизни для всех. В действительности главная цель всякого православного человека - это переход от жизни тварной к жизни Божественной, это соединение с Богом через получение божественной благодати или Обожение (по-гречески – θέωσις или Теосис ). Только соединившись с Богом, человек может найти путь к спасению.

Надо сказать, что в Новом Завете нет понятия теосис, но в нем имеется явное указание на его возможность. Вот одна из очевидных предпосылок к обожению : «… да будет все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, - да уверует мир, что ты послал Меня»[xi].

Многочисленные указания как совершенно ясные, так и иносказательные, на возможность обожения имеются в посланиях и псалмах. Так в одном из псалмов приводятся слова: «Я сказал: вы - боги, и сыны Всевышнего - все вы»[xii]. В первом послании Петра сказано: «Будьте святы, потому что Я свят»[xiii] .

Евангелист Лука также говорил о соединении человека с Богом в Царстве Божьем, но несколько завуалированно: «И ещё сказал: чему уподоблю Царство Божие? Подобно оно закваске, которую взяла женщина и положила в три меры муки, доколе не вскисло все»[xiv]. Есть основания полагать, что под процессом вскисания имеется в виду именно движение человека к Богу через Его постижение и как результат - соединение с Ним.

Святой Ириней Лионский, веривший в обожение, говорил в связи с ним, что Сын Божий стал сыном человеческим для того, чтобы и сам человек сделался сыном Божиим.

В процессе обожения происходит преображение природы человека и, стремясь к Богу, он и сам нравственно уподобляется Богу. Если исходить из того, что человек был создан Богом по образу и подобию своему, то соединение человека с Богом есть возвращение к своему истинному естеству. И это, в известном смысле, имеет некоторое сходство с представлением Маркса о возвращении человека к самому себе.

В процессе сближения коммунистического идеала и христианства важное место занимает человек как творец. Может ли он, от рождения слабый и в процессе жизни практически непременно грешный, стать творцом?

Широко распространено мнение о том, что только Бог Отец, или иначе Создатель, Демиург (от греческого δημιουργός - Творец) является Творцом, а творческая функция не перешла даже на Сына. Но это заблуждение было рассеяно еще на Никео-Цареградском Вселенском соборе, когда были внесены добавления в Символ Веры, в соответствии с которыми Святой Дух (Άγιο Πνεύμα) вместе с Отцом и Сыном является Творцом как невидимого, так и видимого миров — «В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою»[xv].

О том, что творческая функция распространилась от Отца и на Сына, и сын также способен к творению миров, говорит множество мест в Новом Завете. Вот только некоторые из них. Христос, сказано в Евангелии от Иоанна, есть Слово, а слово и есть Бог: «В начале было Слово и Слово было у Бога и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть»[xvi].

Послание к Евреям творческая миссия Сына выражена с предельной очевидностью: «Бог … в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, через Которого и веки сотворил. Сей будучи сияние славы и образ ипостаси Его, и держа все Словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную престола величия на высоте, будучи столько превосходнее ангелов, сколько славнейшее пред ними наследовал имя»[xvii].

Апостол Павел в Послании к Колоссянам, говоря о Христе, описывает Его как Того, от Кого все люди имеют искупление «Который есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари (т.е., что Христос первенец, первороден). Ибо Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, - все Им и для Него создано. И Он есть прежде всего, и все Им стоит»[xviii]. Кажется, яснее уже сказать нельзя.

Из приведенного видно, что и Сын вместе с Отцом и Святым Духом является Творцом. Но если человек, о котором, как отмечалось выше, сказано, что он есть в Боге, а Бог есть в нем, «вы - боги, и сыны Всевышнего - все вы», «Будьте святы, потому что Я свят», соединится с Богом (по христианскому верованию), или вернется к самому себе при коммунизме (по представлениям К. Маркса), то творческая функция, хотя бы в какой то своей части, распространится и на него. Таким образом, и в приверженности творческому началу человека нет глубинных, принципиальных противоречий между христианством и коммунистической идеей.

Более того, некоторые современные мыслители рассматривают коммунистический проект именно через призму творчества человека. В частности, С.Е. Кургинян в цикле лекций «Школа сути» определяет коммунизм как раскрепощение и пробуждение высших творческих способностей в каждом человеке. В данном определении он абсолютно созвучен как К. Марксу, так и христианскому творческому началу. Очевидно, что это важное движение мысли в направлении сближения коммунизма и христианства, союз которых только и может остановить надвигающуюся вселенскую катастрофу.

Теперь о роли России и православия в мечте о Тысячелетнем царстве и коммунизме.

Еще с детства из курса отечественной истории мы знаем, что в 1523 и 1524 годах монах одного из псковских монастырей старец Филофей в посланиях московскому государю выдвинул концепцию Москвы, как Третьего Рима. Первые два Рима (Рим и Константинополь) пали, а третий – стоит, а четвертому не бывать, и Великий князь московский является единственным православным государем. Но что это значит, в каком смысле Москва сравнивается с двумя первыми Римами? Может быть великостью своего войска, обширностью владений или богатством казны? Нет. Едва ли истинно православный человек мог гордиться такими грубыми, зримо осязаемыми факторами. Здесь было что-то еще совершенно нематериальное, уходящее корнями в христианское вероучение и христианскую эсхатологию.

Можно предположить, что это была концепция катехона (от греческого κατέχων - удерживающий). Представление о катехоне было разработано апостолом Павлом, согласно которому катехон - это некое временное образование, которое упорядочивает существующий мир и препятствует тем самым победе сил тьмы и концу света. Об этом ясно говорится во втором послании апостола Павла к Фесалоникийцам: «Ибо тайна беззакония уже в действии, только не свершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь…»[xix]. Сам апостол Павел, несмотря на гонения в отношении первых христиан, считал катехоном Римскую империю. В дальнейшем им считали Византию. Есть все основания полагать, что истинный смысл концепции Третьего Рима состоит именно в том, что катехоном стала Россия. Ибо не может православный русский человек подобно англосаксу гордиться чисто внешним проявлением физической силы и богатства. Ему дороже справедливость, сила духовная, сила духа, сила правды, правды Бога на земле.

Россия как катехон во многом формировала мессианское начало русских, на которое не смогли повлиять ни реформы патриарха Никона и Алексея Михайловича, ни погром, устроенный в стране Петром, ни переход к имперской фазе развития. Хотя, конечно, народ чувствовал, что происходит отклонение от истинной веры, что и отразилось в силе и глубине церковного раскола, в убеждении многих православных в том, что царь Петр – антихрист. Однако все это не поколебало народного представления о своей миссии, которое определялось рядом специфических черт русского православия.

Прежде всего, имеется в виду инобытие в бытии или трансцендентное в имманентном и имманентное в трансцендентном. Здесь речь идет об источнике божественной благодати, дающей спасение. Как было показано выше, протестантизм видит его в эффективном труде и воздержании от роскоши. Католицизм – через религиозные обряды, осуществляющиеся в церкви. В отличие от них русское православие, наряду с обрядом, предполагает, что благодать разлита вокруг нас в мягкой русской природе. Например, свет (трансцендентное), проникающий сквозь листву берез (имманентное), или отражающийся в зеркальной глади озера. Таким образом, русский человек фактически живет среди божественной благодати и как бы окружен ею.

Другой особенностью является целостность или холистичность (от греческого ὅλος - весь, целый) русского православия, иначе говоря, единство красоты, истины и справедливости. Истинное не может быть некрасивым или несправедливым, и наоборот. Символом целостности является Иисус Христос, объединяющей в себе все эти три ипостаси. И человек, созданный по образу и подобию божьему, также должен быть целостным. Разделение истины, справедливости и красоты произошло еще в античные времена: гносеология, этика и эстетика соответственно. Долгое время, указанное разделение на Западе сдерживалось христианством, но по мере снижения его роли в жизни общества расщепленность Западного мира стала нарастать. В России же благодаря православию, этого не произошло. Очень ярко описал русскую холистичность и ее отличие от западного рационализма Николай Бердяев: «Подобно немецким романтикам, русская мысль стремилась к целостности и делает это более последовательно и радикально, чем романтики, которые утеряли целостность. Целостность христианского Востока противополагается рационалистической раздробленности и рассеченности Запада»[xx].

Наконец, русское православие предельно хилиастично. Оно мечтает о царстве справедливости, о Граде Земном, живущем по законам Града Небесного – по правде Бога. Это нашло свое отражение в сказании о Граде Китеже, лежащем на дне озера. И русский человек ищет Град Китеж. В известном смысле Николай Бердяев признает страстную мечту русских о хилиазме, хотя и не употребляет этого понятия: «В Московском царстве, сознавшим себя Третьим Римом, было смешение царства Христова, царства правды, с идеей могущественного государства, управляемого неправдой»[xxi].

И из этого русского хилиазма выходит глубинный русский народный коммунизм. Именно благодаря глубоко укоренившейся в сознании мессианской идее и глубинному народному коммунизму русский человек в конечном итоге принял социалистическую революцию в России и поддержал ее.

Большевики предложили народу создать царство свободы и справедливости здесь на земле, и это соответствовало поиску, созданию, строительству Града Китежа, Тысячелетнего Царства, мечтой о которых жил русский человек. Более того, даже перенос столицы из чуждого народному сознанию Петрограда/Санкт-Петербурга, построенного на мужицких костях, в Москву имел не только военно-политическое, но и символическое значение: возврат к Московскому царству, хотя едва ли сами большевики думали о таком подтексте указанного акта.

Большевики вернули русскому народу его мессианство, но несколько в ином аспекте: освобождение всего рода людского от угнетения, неравенства, несправедливости. И это также было созвучно душе народа. Данный аспект очень точно отметил Бердяев: «… в мифе о пролетариате по-новому восстанавливался миф о русском народе. Произошло как бы отождествление русского народа с пролетариатом, русского мессианства с пролетарским мессианством»[xxii].

Таким образом, все приведенное выше позволяет полагать, что в России есть точки соприкосновения религии и коммунизма, церкви и лево-патриотических сил общества для спасения страны и народа, а с ними и всего человечества (вне вселенской миссии, только для самого себя русский человек ничего делать не будет).

Но есть ли еще где-то народ, способный осуществить союз церкви и коммунистических сил ради спасения от глобальной катастрофы, к которой ведут мировые постмодернистские элиты? Да, он, точнее они, есть. Это народы стран Латинской Америки.

Латиноамериканцы сталкивались поочередно с колониальным гнетом, неоколониализмом и гегемонизмом глобальных элит. В этой связи возник серьезный диссонанс между христианским вероучением, привнесенным на континент европейцами, и жестокой повседневной реальностью окружающей действительности. Возник вопрос, как сохранить свое христианское естество на тотально угнетенном и беспощадно эксплуатируемом континенте. Священству и пастве было остро необходимо вернуться к изначальному христианству, объединяющему людей в любви и справедливости, а не отчуждающему их друг от друга. Ответом на это требование времени и совести стала теология освобождения, появившаяся в шестидесятых годах 20-ого века. Смысл ее в сближении эгалитарных положений христианства и коммунистического идеала.

Не вдаваясь в основные постулаты этого учения, ибо это не входит в задачу настоящей статьи, следует отметить, что оно переживало взлеты и спады популярности, и в настоящее время вновь находится на подъеме. При этом папский престол всегда относился к ней крайне негативно. Папа Иоан Павел второй (самый политизированный папа двадцатого века) в восьмидесятые годы даже отлучил от церкви всех никарагуанских священников, придерживавшихся теологии освобождения и сотрудничавших с сандинистским правительством.

Несмотря на это, ряд крупных теологов и деятелей церкви в Латинской Америке продолжали придерживаться указанных взглядов. Но дальше всех, пожалуй, пошла Мать Тереза, которая во время своей поездки на Кубу в 1986 году, характеризуя отношения между христианством и социализмом, сказала, что считает учение Христа глубоко революционным и полностью соответствующим делу социализма. Оно, по ее мнению, не противоречит даже марксизму-ленинизму[xxiii].

Такие левые лидеры стран Латинской Америки как Даниэль Ортега, Эво Моралес, Уго Чавес и Рафаэль Корреа разделяют положения теологии освобождения. Наиболее ярко в своей речи на Рождество 2005 года высказался по данному вопросу президент Боливарианской Республики Венесуэла Уго Чавес: «Для меня Рождество - это Христос. Христос - бунтарь, Христос - революционер, Христос - социалист»[xxiv].

Но вернемся в Россию. Для того чтобы сближение между лево-патриотическими силами и церковью произошло, обе стороны должны сделать ряд шагов по исправлению ошибок.

Левые признают ошибочность антирелигиозной политики советского периода, как в активной форме воинствующего атеизма, так и образца «тихого» ущемления церкви 60 - 80-х годов, и обязуются не проводить ничего подобного в будущем. Пожалуй, основные лево-патриотические силы уже готовы и делают это.

Церкви, в свою очередь, следовало бы прекратить к месту и не к месту ругать советское прошлое и заострять внимание на имевшем место в то время насилии над ее служителями. Ведь и в Московском царстве и в Имперской России насилия над священнослужителями было много. Достаточно вспомнить судьбы нестяжателей преподобного Нила Сорского, Никиты Пустосвята, лидеров староверов, священства, замученного Петром I.

Это сделать нетрудно. Труднее - другое. Изначально церковь имеет двойственный характер. Она имеет откровения Бога, который «есть глава тела Церкви» и это делает ее продолжателем дела Христова, носителем духовности, звеном, соединяющим человека с Богом. Но в тоже время она есть социальный организм, вписанный в окружающую мирскую, вполне материальную жизнь. И в этой своей ипостаси она очень уязвима, подвержена искушениям и, к сожалению, порой, погоне за суетным и меркантильным. Что, в той или иной степени, и имеется в настоящее время. Мы не можем винить ее за это, ибо любой социальный институт (церковь, армия и т.д.) отражает реальное состояние нашего общества. Люди, приходящие служить церкви, это мы сами и есть. Преодоление этого препятствия сложно. Оно дается через преодоление самого себя, через индивидуальное и коллективное восхождение и, да простят мне служители церкви, через коллективный теосис церкви. Но как бы ни было трудно, жизненно необходимо, чтобы церковь преодолела возникший дисбаланс и приблизилась к тому, какой ее замыслил Христос – церкви бедных.

Это многократно увеличит авторитет церкви и поможет сплотить все здоровые православные и светские силы России к предстоящей битве Света и Тьмы, добра и зла, высоких смыслов и низменных страстей, битве за Тысячелетнее царство, битве за Коммунизм.

Мы не знаем, кто поведет воинство Света. Но, быть может, все будет, как предсказал Александр Блок: «В белом венчике из роз впереди Иисус Христос».


[xi] Библия, Новый Завет, Святое Благословение от Иоанна, 17: 21.

[xii] Билия, Ветхий Завет, Псалтирь, Псалом 81:6.

[xiii] Библия, Новй Завет, Первое послание Петра, 1:16.

[xiv] Библия, Новый Завет, Святое Благословение от Луки 13:20-21.

[xv] Билия, Ветхий Завет, Первая книга Моисеева. Бытие, 1:1-2

[xvi] Библия, Новый Завет, Святое Благословение от Иоанна, 1-3.

[xvii] Библия, Новый Завет, Послание к Евреям, 1:1-4.

[xviii] Библия, Новый Завет, Послание к Колоссянам, 115-17.

[xix] Библия, Новый Завет, Второе послание к Фессалоникийцам, 2:7.

[xx] Николай Бердяев «Истоки и смысл русского коммунизма» в сборнике работ Н. Бердяева «Духовные основы русской революции» и «Истоки и смысл русского коммунизма», М., 2006, с. 258.

[xxi] Там же, с. 240.

[xxii] Там же, с. 350.



Завен Арабаджян
http://zavtra.ru/content/view/tyisyacheletnee-tsarstvo-i-kommunizm/


  • 1
Очень интересная статья. Спасибо!

Сам глубоко удивился, когда наткнулся на эту публикацию в "Завтра".
Прочитал. Впечатлился. И решил непременно распространить её по соцсетям.
С ЖЖ вышла интересная загвоздка. Целиком в одном посте публиковаться не хотела. Жаловалась на превышение размера. Поэтому и пришлось разбивать на две части.
Надеюсь, что такая разбивка не очень помешала восприятию содержания?

разбивка нисколечко не помешала. Когда такое интересное содержание - форма уже не так важна))

(Deleted comment)

Re: Сплошные натяжки

Вы так хорошо знаете Библию?

(Deleted comment)
По поводу христианства я не специалист, не теолог. Светский человек, выросший в православной культуре. И у меня болью в сердце отдаётся та "гражданская война", которая до сих пор цепью взаимных обид уже почти как сотню лет проходит разломом между согражданами моей горячо любимой Родины. Да что говорить, этот разлом идёт не между чужими людьми, а и по семьям, по родным и близким. Когда при этом каждый из них так же горячо и самозабвенно любит Россию, является её патриотом.
И в том, что делать шаги навстречу религии выпало коммунизму, нет для меня ничего удивительного. Должна у людей, глубоко любящих один и тот же субъект (а я воспринимаю Россиию именно как субъект, как историко-культурную личность) найтись точка схода. И огромная уже даже политическая важность найти эти точки схода. Ибо не может страна быть "разделена" столько времени перед лицом сгущающихся угроз на внешних рубежах. И глубокое изучение комунизма, отброшенное в силу определённых причин годах этак в 30-х (а потому выродившееся в кондовый псевдомарксизм и начётничество), как раскрепощения и пробуждения высших творческих способностей в каждом человеке, оказывается глубоко созвучно и непротиворечиво религиозным традициям. Не только православию. Но связь коммунизма и православия для меня важна, конечно, в первую очередь. А значит есть шанс и возможность найти точки схода, починить поломанную цепь времён, преодолеть уничтожающую нас, уродливую щель разлома, стать по-настоящему единым народом, симфонией культур и религий, и... рвануть вперёд и ввысь!
Вот моя мечта.

Насколько я понимаю, обида — только с одной стороны. И выросла она до размеров гекатомбы. Взять хотя бы труд Дамаскина Орловского, который уже сравним по размерам со сборником житий Димитрия Ростовского. Вот только если почитать сами эти жития (а почитать их уголовные дела было бы гораздо интереснее), за что этих святых репрессировали, то видно: за антигосударственную и подрывную деятельность. За каковые делишки, например, в таком христианнейшем государстве, как Византийская империя, они быстро положили бы голову на плаху. И мучениками за веру таковых там никто не считал. И развернули они в широких масштабах эту свою антисоветскую истерию, как раз с приходом перестройки и демократии. Что наводит на политические подозрения. Про зарубежников, которые молились за победу германского оружия, и которые мечтают канонизировать генерала Власова, кто напишет повесть?

Список претензий и обид взаимен и "бесконечен".

(Deleted comment)
Это хорошо, что Вы владеете соответствующим материалом. Плохо то, что принято отвечать на чью-то реплику по кнопке "Ответить", а не новым постом. Просьба больше так не делать.

(Deleted comment)
По сути дела Вы сейчас говорите о разделении познания мира на этику, эстетику и гносеологию. Гносеология - это поиск истины, этим и занимается наука. Эти три ветви единого некогда познания мира через миф расходятся всё дальше друг от друга. Но во что превращается Разум (основа науки), отошедший, например, от этики? Вы представляете себе науку ради науки, в которой нет места гуманизму? Это очень страшная штука, грозящая уничтожением человека и человечества. Доктор Менгеле здесь только начало.
И второе. Какой ответ наука даёт на вызов "смертной болезни"? То есть осознание человеком своей смерти, конечности своей жизни? Эпоха Модерна, где централная роль была отведена Разуму, в итоге привела к фашистскому ответу, который уж никак нельзя назвать гуманным.
Религия же, содержа в себе Бога, являющего собой соединение красоты, справедливости и истины, так или иначе, но даёт ответ на "смертную болезнь". Религия, со всеми её плюсами и минусами, не содержит в себе того фундаментального изъяна, который возникает при главенстве только научного подхода к смыслу жизни существования человека.
Но! И это нужно хорошо понимать, когда мы говорим о такой науке, которая является антагонистом религии (анти-науки), то мы должны оговаривать, что это представление соответствовало столетней давности, ньютоновсой модели мира. Тогда, действительно, казалось, что все ответы содержатся в науке, и места Богу в этой картине нет. "Всю вселенную прошли, нигде Бога не нашли". Потом выявились явления, которые наука не может обяснить до сих пор. Появилась квантовая механика, теория относительности,... Наконец, были вынуждены ввести понятия "тёмной энергии" и "тёмной материи".
То есть наука усложнилась до такой спени, что понятие Бога перестало противоречить научному пониманию мира, нашлось таки место Бога в этой картине. Что такое создание Вселенной, теория Большого взрыва? И как это соотносится с актом божественного Создания Мира, шестоднева?
Получается, что сейчас нельзя трактовать религию как АНТИ-науку. Я бы считал более верным говорить в этом случае о религии как НЕ-науке. Но тогда открываются двери и для синтеза науки и религии. В ваших терминах - скрещения ужа и носорога.

ПС: Люди не носороги и ежи. То есть не животные. Люди воюют. Просто по факту.

(Deleted comment)
"Я уж если говорю о религии, значит о ней, родимой, которая ненавидит науку всем своим существом."
Это не так. Даже внутри одной религии есть разные группы по отношению к науке.
А уж что касается православия, то смотрите, например, здесь:
Круглый стол "Интеллигенция и вера" http://youtu.be/9LqtdY7MRXs?t=24m8s
И обратите внимание на интерес митрополита Калужского и Боровского Климента.

Согласен, в идее тысячелетнего царства Христова и коммунизме Маркса есть много общего. Однако носителей этих идей в нашей стране очень мало, поскольку в традиционном православии хилиазм считается ересью, а коммунизм вообще отвергает бытие Бога.
Поэтому если ставить задачу идейного единения российской нации, то прежде всего надо выработать соответствующую объединительную идеологию. Она должна отвечать на фундаментальные вопросы:
1. Есть ли Бог, и какова его сущность.
2. Происхождение и будущее Вселенной.
3. Будущее человечества и роль русского народа в его реализации.
Изначально не стремясь к этому, я создал прообраз такой идеологии. И теперь надеюсь, что она сможет привлечь к себе ищущих, творческих людей из лагерей верующих и атеистов.
Только носители общей идеологии смогут преобразовать к лучшему и общественный порядок в стране и международный порядок в мире. Впрочем, для перехода от первичного миропорядка к царству Христову потребуется второе пришествие Христа. Вы сами верите в это событие и что понимаете под ним?

  • 1
?

Log in

No account? Create an account